ещё
свернуть
Все статьи номера
2
Февраль 2017года
Excellence in strategies
Проблемы и решения

Бумажный тигр из Парижа

Главная тема
ЭКОлогика

В декабре 2015 года по итогам 21-й конференции Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) было принято Парижское соглашение — международный договор, который подписали 194 участника, включая Россию. При этом его уже ратифицировали 117 стран. Россия в их число не вошла.

Полгода плохая погода

В соответствии с Парижским соглашением, вступившим в силу 4 ноября 2016 г., человечеству необходимо сдерживать рост средней температуры на Земле в пределах 1,5–2°C по отношению к показателям доиндустриальной эпохи. Для достижения такой цели необходимо:

  • принять национальные планы по снижению выбросов парниковых газов в атмосферу и пересматривать их в сторону усиления каждые пять лет;
  • к 2020 г. разработать национальные стратегии перехода на «зелёные» технологии и безуглеродную экономику;
  • ежегодно выделять в Зеленый климатический фонд 100 млрд долл. для помощи слаборазвитым и наиболее уязвимым странам. После 2025 г. сумма должна быть пересмотрена в сторону увеличения с учётом потребности и приоритетов развивающихся стран.

Почему же рост температуры связан с выбросами?

В 2015 г. впервые в современной истории учёные зарегистрировали превышение средней температуры на Земле более чем на 1°C по сравнению с началом наблюдений, которые приходятся на конец XIX столетия. Всемирная метеорологическая организация зафиксировала рекордно высокую за последние 30 лет концентрацию парниковых газов в атмосфере. Климатологи сделали вывод, что сжигание угля и нефти приводит к возникновению парникового эффекта, который и вызывает перегрев. Следовательно, для сокращения выбросов необходимо внедрять энергосберегающие технологии и переходить на альтернативные источники энергии.

Учёные пришли к заключению, что рост температуры более чем на 1,5–2°C может привести к глобальным изменениям климата, таянию ледников и повышению уровня Мирового океана. Возможно также увеличение частоты ураганов, наводнений и засух. Если человечество не начнёт вплотную заниматься охраной окружающей среды, то уже к 2100 г. температура на Земле может подняться на 3,7–4,8°С. Чтобы сдержать её рост до 2°C, государства должны к 2050 г. вдвое снизить глобальные выбросы по отношению к показателям 1990 г., а к концу XXI в. сократить их до нуля.

Рисунок 1. Динамика выбросов парниковых газов и ВВП России за период с 1990 по 2014 г.

Начиная с 1988 г. Межправительственная группа экспертов по изменению климата, Всемирная метеорологическая организация и Программа ООН по окружающей среде разрабатывали документы, согласно которым сокращать выбросы теперь должны не только развитые страны и страны с переходной экономикой, но и все государства, независимо от степени экономического развития.

Уверенное снижение

А что же наша страна? По словам начальника отдела экологии и природопользования Департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности Мин- экономразвития России Владимира Максимова, начиная с 2000 г. Россия снижала выбросы углекислого газа в среднем на 3,6% в год (рис. 1). Если говорить о других странах, то картина следующая: Великобритания — на 3,3%, Франция — на 2,7%, США — на 2,3%. В среднем уменьшение углеродных выбросов за последние 15 лет достигло 1,3%. Но этого мало. Для предотвращения необратимых изменений климата ежегодный показатель вплоть до 2100 г. должен быть не ниже 6,3% по отношению к 1990 г.

«Потенциал увеличения выбросов, порождаемый экономическим ростом, был нейтрализован рядом факторов. Это структурные сдвиги в экономике, обеспечившие 68% снижения; расширение доли использования природного газа, электроэнергии АЭС и ГЭС — ещё 4%; повышение энергоэффективности — 9%; рост загрузки производственных мощностей — 2%, ценовой фактор — 1%», — отметил Владимир Максимов (табл.1, рис. 2,3).

Таблица 1. Потенциал снижения выбросов ПГ в основных секторах (тыс. т СО2-экв.). Оценка для 2014 г.
СектораФактПотенциал снижения выбросов ПГВыбросы после реализации потенциала
19902014мин.макс.мин.макс.
Энергетический сектор32502355  12971229
Повышение энергоэффективности  9601058  
Развитие ВИЭ  9868  
Сельское хозяйство3151322020112152
Промышленные процессы2982132525188238
Управление отходами77112464666158
Всего без землепользования и разведения лесов394028121149121716631595
Снижение выбросов относительно уровня 1990 г. (без землепользования и разведения лесов) 29%  58%60%

Поскольку основными источниками загрязнения атмосферы являются отрасли экономики, слабо подверженные циклическим колебаниям — ТЭК, жилищный сектор, автомобильный транспорт, — то при падении ВВП структурный фактор относительно замедляет снижение выбросов, а при росте ВВП, напротив, замедляет их рост.

В качестве мер, реализация которых уже с 2017 г. позволит существенно снизить уровень выбросов, Владимир Максимов назвал разработку и внедрение новой системы регулирования взаимоотношений промышленности и государства на основе наилучших доступных технологий (НДТ), новые механизмы обращения с отходами, реализацию комплекса дополнительных мер политики по повышению энергетической и ресурсной эффективности и др.

Есть в этом перечне и решительные меры, которые нацелены на глубокое сокращение выбросов и включают электрификацию автомобильного транспорта; существенный рост доли гибридных автомобилей; кратное увеличение доли утилизации отходов и очистки сточных вод; переход к строительству зданий с преимущественно низким уровнем потребления энергии; более динамичное развитие атомной энергетики; повышение топливной экономичности транспортных средств; совершенствование системы платежей за выбросы; введение цены на углерод и др.

Развивать полезные привычки

«Если наша страна откажется от ратификации Парижского соглашения, то это грозит лишь политическими и имиджевыми издержками, но не скажется на российской экономике», — считает замдиректора Департамента государственной политики и регулирования в области водных ресурсов и гидрометеорологии Минприроды России Лариса Корепанова. Об этом она заявила в ходе круглого стола «Парниковый эффект для экономики: первый год Парижского соглашения».

Бояться ратификации, по словам Ларисы Корепановой, не стоит, поскольку Парижское соглашение принципиально не отличается от рамочной конвенции и не предусматривает штрафов. Оно также не содержит конкретных требований к углеродному налогу. Его было бы точнее назвать призывом к мировому сообществу не допустить потепления более чем на два градуса. Надо уточнить, что в Соглашении впервые говорится об адаптации к изменениям климата и о выработке странами собственных стратегий по снижению выбросов парниковых газов, чего не было в предыдущих документах.

К 2019 г. Министерство природных ресурсов и Минэкономразвития России должны подготовить для Правительства РФ проект доклада президенту о целесообразности ратификации Соглашения. Документ обозначит пошаговые действия нашей страны для выполнения его условий. Но будет ли ратифицировано Парижское соглашение, неизвестно.

Рисунок 2. Динамика потребления энергии в Российской Федерации за период с 2000 по 2015 г.

Специальный представитель Президента РФ по вопросам климата Александр Бедрицкий считает, что «в Парижском соглашении заложена следующая идея: не загонять в него, а стимулировать участие, создать такие условия, чтобы у стран не возникло желания избежать ратификации документа».

Руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН Сергей Рогинко отметил, что ратификация Соглашения приведёт к принуждению предприятий снижать выбросы и соответствующей финансовой нагрузке. Рогинко также считает, что ужесточение обязательств негативно скажется на промышленности и экономике России: «Парижское соглашение не «бумажный тигр». Это обязательства, которые принимаются добровольно, но не стоит забывать об их необходимом пересмотре каждые пять лет в сторону увеличения. И если сейчас снижение выбросов к 2030 г. в размере 70% от уровня 1990 г. вполне по силам нашей экономике, то что будет, если каждые пять лет эта планка начнёт опускаться на ощутимую величину?»

Сергей Рогинко выразил уверенность, что обязательства по снижению выбросов парниковых газов возможно соблюдать лишь при отсутствии экономического роста. Если же отечественная экономика начнёт расти, ограничения появятся уже через несколько лет и будут душить промышленность. При этом «мягкая» конструкция Соглашения с добровольными обязательствами, принимаемыми «снизу вверх», может трансформироваться в жёсткую структуру, диктующую странам обязательства «сверху вниз». Такая возможность заложена в принцип «климатической справедливости».

Поскольку в России, по словам Сергея Рогинко, на человека выбрасывается в два раза больше парниковых газов, чем в среднем по миру, подписание Соглашения может привести к банкротству предприятий. Эксперт выразил сомнение в том, что наша промышленность выдержит дополнительную финансовую нагрузку в виде цены на углерод или платы за выбросы: «Те, кто сегодня подгоняют нас, говоря о том, что большинство мировых держав уже ратифицировали Соглашение, просто не просчитывают перспективы. Наша осторожная позиция оказалась самой дальновидной».

Рисунок 3. Вклад секторов в потенциал снижения выбросов трёх ПГ (с учётом косвенных эффектов) в России в 2015 г. (млн т СО2-экв.)

С этим мнением солидарны многие участники круглого стола. Кстати, для российской экономики, по расчётам Института проблем естественных монополий, ратификация может нанести ущерб в 42 млрд долл., или 3–4% ВВП. Многие эксперты считают, что Соглашение предполагает вмешательство в нашу внутреннюю политику при помощи экологических механизмов, поскольку страны, его ратифицировавшие, смогут дополнять документ без участия России.

Двойные стандарты Парижского соглашения мешают доказать, что поглощающий вклад России — это экологическое донорство. Поглотительный эффект наших бореальных лесов (тайги) значительно превышает объём выбросов, тогда как в Евросоюзе выбросы превышают их поглощение в четыре раза, в США и Китае — в два раза.

Кто выстрелит в ногу?

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов отметил, что «скорее всего, Парижское соглашение будет обрастать правоприменительными документами, а в итоге обернётся некой системой контроля, предполагающей выплаты». Он также выразил сомнения в том, что выбросы СО— это самое страшное для человечества. Такое мнение — лишь гипотеза, которая, кстати, не является общепринятой. «Подписание Соглашения может привести к тому, что компании, обязавшиеся лимитировать выбросы, просто будут делать финансовые взносы в общую кассу. А куда они пойдут?» — задаёт вопрос Симонов.

Директор по стратегии Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК) Владимир Тузов и заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по энергетике Дмитрий Исламов также считают такой способ решения проблем неэффективным и предлагают другой. По их словам, ряд отраслей российской промышленности и энергетики, которые совсем недавно считались «грязными», например, угольная, в последние десятилетия внедрили технологии сохранения окружающей среды, провели модернизацию и стали значительно чище.

Дмитрий Исламов привёл ещё один убедительный аргумент против ратификации Соглашения: «Угольная отрасль сегодня находится на грани выживания. Если мы введём ещё одно обременение, она не выдержит. Смотрите, только в Кузбассе трудятся 300 тыс. шахтёров. Где им работать в случае закрытия шахт? Не забывайте, что плата за выбросы ляжет на плечи населения».

Алексей Кокорин, руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF) России, в отличие от большинства спикеров, выразил уверенность, что ратификация документа принципиально не отразится на экономике и экологии России, но она необходима для того, чтобы иметь имидж «зелёной» страны. «От того, находимся ли мы в мировом „зелёном“ тренде, зависит и спрос на наши энергоносители. Мы должны встроиться в это направление, поскольку противодействовать ему бессмысленно», — подчеркнул Кокорин.

«Зелёный» тренд означает, что развивающиеся страны, получающие «климатическое финансирование», должны будут реструктурировать свою экономику и снизить спрос на российские энергоносители, например, уголь. И мы должны быть готовы к этим изменениям, поясняет эксперт.

А участники прошедших в декабре 2016 г. слушаниях в Общественной палате РФ пришли к выводу, что «ратифицировать Парижское соглашение означает выстрелить себе в ногу, поскольку это может привести к разрушению базовых отраслей российской экономики, увеличению финансовой нагрузки на население, дестабилизации социально-экономической ситуации в ряде регионов РФ».

Против ратификации выступил и Союз нефтегазопромышленников (СНП) России. Его президент Геннадий Шмаль осудил ввод углеродного сбора для предприятий, которые способствуют выбросу парниковых газов.

Выразил своё несогласие с обсуждаемым документом и Минэнерго России. «Наша законодательная база пока не готова к нормам, созданным в рамках Парижского соглашения. Ратифицировав его, мы можем получить немало рисков», — заявил глава Департамента энергосбережения Минэнерго Александр Митрейкин.

Непонятно одно — зачем мы это соглашение подписы- вали? Получается, как в известной поговорке: «Пировали — веселились, подсчитали — прослезились».

Кстати, с аналогичной позицией выступал и Дональд Трамп. В США такие сборы уже введены, благодаря чему, по мнению Трампа, «при администрации Обамы энергетика находилась в глубокой осаде, убивался энергетический бизнес страны».

Так что выводы напрашиваются сами собой…

Ольга Тюшевская, обозреватель журнала Business Excellence